трагедия

В 431 году до н.э. афинский драматург Софокл написал пьесу «Электра», образы и темы которой актуальны и в наше время. Спустя несколько столетий Гуго фон Гофмансталь дополнил текст трагедии. А знаменитый японский режиссер Тадаси Судзуки совместил эти пьесы и поставил по ним необычно интересный спектакль. Тадаси Судзуки — японский режиссер, широко известный во всем мире. Кембриджский университет ставит Судзуки в один ряд со Станиславским, Мейерхольдом, Брехтом, Стрелером и Бруком. Его метод тренинга актеров изучается в разных странах. Он - мастер неожиданных и оригинальных интерпретаций, без чего не обошелся и спектакль «Электра». Постановка с неизменным успехом прошла во всем мире, а со сцены Театра на Таганке очаровала и московского зрителя. Роль Клитемнестры — матери Электры — Тадаси Судзуки представлял исключительно в исполнении Любови Селютиной.

Режиссер-постановщик
ТАДАСИ СУДЗУКИ;

Дизайн света, декораций, костюмов
ТАДАСИ СУДЗУКИ;

Композитор
МИДОРИ ТАКАДА;

Ассистент режиссера
Ёити Такэмори;

Осветитель
Мититомо Сиохара;

Ассистент режиссера, переводчик
Елена Накагава;

Генеральный продюсер
Икуко Сайто.

Основано на тексте Гуго фон Гофмансталя и Софокла. Постановка осуществлена при содействии Японского фонда исполнительских искусств и Центра исполнительских искусств г.Сидзуока.

Премьера: 10 октября 2007 г.

Комментарии режиссера

Весь мир — больница, и все мужчины и женщины — ее обитатели. Это убеждение является движущей силой всех моих театральных постановок. Другими словами, я воспринимаю драму как форму выражения, в которой драматург кристаллизует свои наблюдения, свое понимание людей как пациентов. Некоторые драматурги могут возразить этому, но я полагаю, что все великие пьесы основаны на подобных интерпретациях. Таким образом, местом действия некоторых из моих работ в театре были больницы, а точнее — больницы для душевнобольных.
Электра не исключение. Лишенная всех семейных связей, героиня моей пьесы живет в одиночестве, практически бессловесная, в больнице. Все, к чему она стремится, это отомстить своей матери, предавшей ее. Это стремление к отмщению становится мрачной фантазией, все более страстной из-за абсолютной невозможности совершить его. Моя постановка — это попытка представить эту фантазию в стиле, раскрывающем визуально и на слух традиции национального японского театра.
Почему именно в такой интерпретации, спросите вы, раскрываются страдания Электры, описанные античными греческими драматургами? Потому что я верю, что агонии душевных лишений, которым подвержены пациенты больницы, безвыходная ситуация, в которой находятся он или она — общая истина на все времена, для всех народов и обычаев. Исходя из этой перспективы, судьба Электры, принцессы Аргоса, не просто пласт культуры, а особенная ситуация. Мой способ выражения явился вынужденным побуждением моего желания подчеркнуть то, что человеческое существо в любое время и в любой стране подвержено опасности жестокой и безумной жизни.
Если, как я сказал, все мужчины и женщины являются пациентами больницы, то логично будет предположить, что там также есть и доктора, и медсестры или, что там есть надежда на выздоровление. Однако, с моей точки зрения — это не так. Возможно, что медсестры такие же больные, как и пациенты. Что касается докторов, которым полагается быть ответственными за лечение, они на самом деле вообще не существуют. Если это так, скажете вы, то нет различий между пациентами и непациентами. Совершенно верно. Единственное, что можно предположить, что даже без помощи со стороны докторов и медсестер человек может хотя бы продолжать сомневаться в том, болен он или она или нет. Я полагаю, что великие мастера всегда были людьми сильно сомневающимися в этом смысле, и их творения — всего лишь публичные записи того, что их такими сделало. Если весь мир — больница, должна быть хоть небольшая надежда на выздоровление. Тем не менее, кто-то все-таки может попробовать прояснить, в западню каких душевных болезней попадает человек. Я верю, что именно это и есть задача современного художника-творца.