Красная шапочка для дракона

Март – месяц для театралов особенный: 27 числа отмечался Всемирный день театра. Походив по премьерам, МОСЛЕНТА выбрала пять наиболее интересных постановок — совершенно разных, непохожих, но объединенных попытками разобраться в темных сторонах человеческой натуры. И сделать правильные выводы.

Красная Шапочка

Звучит странно, практически не укладывается в голове: «Красная шапочка» (!) — да в Театре на Таганке. Но это с одной стороны. С другой — после рок-оперы «Вий» и последовавшим за ней иммерсивным мюзиклом Алексея Франдетти про маньяка-брадобрея Суини Тодда, ожидать от возглавляемого Ириной Апексимовой театра можно все, что угодно, хоть клоунаду по «Крейцеровой сонате», хоть пантомиму по «Колобку».

Причем эффект неожиданности в данном случае — это совсем не плохо, а даже наоборот: Таганка уверенно нарабатывает репертуар, становясь чем дальше, тем больше вновь одним из наиболее интересных столичных театров.

Однако же Виктория Печерникова, окончившая в свое время Московский институт открытого образования по специальности «руководитель детского театрального коллектива», человек, за плечами которого есть и школа оперного пения Галины Павловной Вишневской, и ГИТИС (курс Олега Кудряшова), и множество спектаклей, взявшись за «Шапочку», рисковала достаточно сильно.

Почему? Аудитория Таганки привыкла все же к постановкам более масштабным и более, что ли, «конкретным», лобовым, ясным по заложенным в них смыслам — будь то «Кориолан», «Эльза» или все тот же «Суини Тодд, маньяк-цирюльник с Флит-стрит». К слову сказать, все эти постановки выросли из лабораторного проекта «Репетиции», когда-то вызывавшего весьма скептическое к себе отношение со стороны многих театралов, ратующих за сохранение невнятного духа позднелюбимовской и постлюбимовской Таганки.

История нынешней «Красной шапочки» весьма страшна. Поставленная по пьесе Жоэля Помра, это не пересказ известной сказки, а весьма своеобразная трактовка знаменитого сюжета. Черная сцена с одиноко стоящим стулом, да черные стены вокруг. И они — Красная шапочка и ее мама, невероятно похожие друг на друга: в одинаковых обтягивающих черных платьицах, в одинаковых черных париках-каре, в одинаковых туфлях на ногах, да, что там, с одинаковыми жестами.

Зачем эта похожесть? Ответ на этот вопрос станет очевидным в конце спектакля, а пока, не произнося ни слова мама и дочка — актрисы Анастасия Колпикова и Юлия Стожарова – просто двигаются, просто жестикулируют, просто «играют лицами», пока текст пьесы Помра, произносимый двумя женскими голосами, звучит откуда-то сверху.

Голос матери твердит: у меня нет времени играть с тобой. И тогда дочка пытается подарить ей время, которое мама попросту не замечает, а после перестает практически замечать и свою дочь — лишь изредка играет с ней, изображая некое страшное животное. Так они и живут до тех пор, пока отчаявшаяся в своем одиночестве дочка не решает отправиться к бабушке — по тропке, через лес, играя с собственной тенью и встречая самое настоящее Зло. Но, вот штука, не в виде банального волка, а в виде себя самой, отражающейся в большом зеркале.

Спектакль-танец, спектакль-пантомима, спектакль-хореография неожиданно оборачиваются сказкой, в которой оживают тени, оживают комплексы, оживают страхи. Зачем? Чтобы позволить героям встретиться с ними лицом к лицу.

Это завораживает, хоть выразительных средств тут с гулькин нос. Но дело-то даже не в них, а в игре, в удивлении, скажем, от того, что монументальная в «Кориолане» и давящая в «Эльзе» Анастасия Колпикова вдруг танцует, вдруг становится едва ли не девочкой, да и, в принципе, полностью меняет сложившееся за последние пару лет амплуа. Или от Юлии Стожаровой, для которой эта постановка и вовсе едва ли не бенефис.

Зло тут недаром отражается в зеркале, потому как оно — внутри каждого из нас. Вот он, главный посыл постановки. Встретишься с ним, посмотришь ему в глаза и узнаешь непременно, а потому глупо надеться на хэппи-энд. Зло сожрет девочку, вот и вся недолга.

Ах, да — о схожести мамы и дочки. Последняя все же сумеет избавиться от всех своих страхов и чувства одиночества. Но именно в этот момент Красная шапочка и превратится из девочки во взрослую женщину — такую же, как ее мать. Ее она поселит в домике на другой стороне леса. И будет к ней иногда ходить. Но редко-редко, потому что у нее на это не будет времени. Такая жизнь.

 

Источник - МосЛента